Самыми Кучук-Ламбат. Мыс Плака. Крым кучук ламбат


Зазеркалье Крыма - Кучук-Ламбат

Как удивительно звучат эти названия! Это одна из самых красивых и живописнейших долин Южного берега Крыма. Долина маленькая, но очень уютная. Нагромождение камней, пышная южная растительность, море, всегда разное, живое. И, как видение из сказки, предстает перед путниками настоящий рыцарский замок! Удивительно красивый, великолепно встроенный в ландшафт, он не может не притягивать к себе внимание. Но вот рассмотреть его можно только с близкого расстояния. Если бы камни могли говорить, сколько удивительных историй мы могли бы услышать! Сейчас уже мало кто помнит, что в древние времена в этом районе располагалась небольшая греческая фактория, а на самом мысе был маяк, откуда и название – Лам-бас (факел, светильник по-гречески). Интересно, что на древних портоланах, т.е. лоциях, рмыс Плака есть, а рядом расположенная и такая заметная Медведь-гора не обозначена.

О небольшом городке Лампаду, или Лампасу, писали древние авторы (периплов) Скимеон Хиосский, Безымянный и Аррион. О нем писал и нубийский географ 17-ого столетия Эдризи. Но за прошедшие века от этого городка не осталось и следа. Хотя Ламбат упоминается в списках селений, принадлежащих генуэзцам в Готии. В более близкие времена этот район входил в состав Мангупского кадылыка. И практически до конца 18века маленькие татарские деревушки с крошечными домиками под плоскими крышами, маленькими, но любовно ухоженными садиками, кривыми улочками привлекали путешественников своей экзотичностью.

После присоединения Крым к России судьба Кучук-Ламбата меняется. Екатерина Вторая дарила земли не только своим фаворитам, русским вельможам, но и иностранцам. Так, территория от Партенита и до Кучук-Ламбата, включая долину, была подарена императрицей английскому принцу де Линю, который мечтал сделать здесь колонию для исправления английских преступников; воров, проституток, негров, арабов, вывезенных из колоний и скитавшихся по Лондону. В 1787 году де Линь был в свите Екатерины Второй и лично обозревал подаренные земли. Они произвели на него неизгладимое впечатление. Не узнай в свое время о планах де Линя, и не вмешайся посол в Англии Семен Романович Воронцов, еще не известно, как бы дальше развивались события. В конце концов де Линь был вынужден продать эти земли русской казне. А через некоторое время владельцем долины становится очень известный тогда человек-генерал-лейтенант, гражданский губернатор Тавриды Андрей Михайлович Бороздин. Произошло это событие в 1813 году.

Было время, когда советская историография пыталась вычеркнуть имя этого человека из Истории. О нем можно спорить, можно обвинять его во многих грехах, но не надо забывать, что каждый человек является продуктом своего времени. Есть вещи, поступки, о которых надо помнить. Ведь это благодаря ему, Бороздину, в свое время были спасены немецкие дети. О том, что в Крыму когда-то были немецкие колонии, знают все. Они были под Судаком, Ялтой, только под Белогорском их было три. И так уж получилось, что именно в Белогорских колониях разразилась эпидемия, «косившая» в основном маленьких детей. Местные врачи ничего сделать не могли. Дети умирали. И тогда А. М. Бороздин подает в Петербург на Высочайшее имя прошение о присылке сюда группы врачей. Его просьба была выполнена. Врачи приехали, быстро разобрались в ситуации, и дети были спасены.                                                                                       

А история с Никитским ботаническим садом. Природа Крыма      уникальна, здесь много эндемиков, т.е. таких растений, насекомых, минералов, которые встречаются только здесь и больше нигде в мире. Конечно, ученым хотелось быть поближе к крымской природе, наблюдать ее, что называется, с близкого расстояния, изучать. И неоднократно делались попытки создания ботанических садов. Но разбивались сады на территориях частных имений, и после смерти хозяина наследники часто вырубали все, что там росло, а затем сажали и строили то, что им хотелось. Бороздин был очень образованным человеком. В его доме бывали многие достойные люди, и он знал об этой проблеме. И вот с подачи Бороздина вместе с бывшим губернатором Тавриды герцогом Ришелье (да-да, тем самым, кого так чтят одесситы) подается в Петербург прошение на Высочайшее имя о том, чтобы в Крыму были выделены земли и деньги для создания государственного, как тогда говорили, казенного ботанического сада. Эта просьба была удовлетворена. В районе Ялты, у деревни Никиты, были выделены земли, деньги, и в 1812 году началось строительство настоящего ботанического научного центра. Сейчас каждый день Никитский ботанический сад принимает сотни туристов. Это одна из жемчужин Южного берега Крыма. Когда же встал вопрос о создании парка в имении Бороздина в Кучук-Ламбате, то помогли ему справиться с этой задачей в том числе и сотрудники Никитского ботанического сада. Вот почему этот парк не только один из самых старейших в Крыму, но в свое время это был и один из самых красивых парков крымского Южнобережья. До наших дней дожил только небольшой кусочек того дивного парка. Проходя под кронами старых деревьев, еще можно представить, как парочки влюбленных бродили по ухоженным аллеям, сколько клятв здесь было произнесено. И, наверное, мало кто догадывается, какая невероятная история любви и горя приключилась здесь много лет назад.

А начиналось все в далеком 1820 году.

В августе 1820 года в Гурзуфе, в доме Ришелье, останавливается на отдых семейство Раевских. В этом доме сам Ришелье никогда не жил, но существовал строгий приказ хозяина – для путников двери дома держать открытыми.

Генерал Раевский, герой Отечественной войны 1812 года, был умным и практичным человеком. Узнав, что ему предстоит поездка с инспекцией на юг, он решает взять с собой не только все свое многочисленное семейство, но и гувернантку, приживалку, крестницу, личного врача и многих других. Остановившись ненадолго в Екатеринославе (Днепропетровске) они узнают, что здесь в этот момент находится и А.С. Пушкин.

Еще зимой поэт был в столице. Но к весне 1820 года в слякотном Петербурге ему становится очень неуютно. Его встречи с неблагонадежными людьми, будущими декабристами, не остаются незамеченными. Вызовы на (ковер) к начальству, нравоучения. Он убеждает, что сжег все свои стихи, ему не верят. Грозит ссылка то ли в Сибирь, то ли на Соловки. За поэта вступаются очень влиятельные люди, власти вынуждены отступить, но оставлять его в столице боятся. И вот уже 6 мая 1820 года он покидает столицу, едет в сторону Екатеринослава, а в подорожной написано (Показатель сего, Ведомства Государственной Коллегии иностранных дел Коллежский секретарь Александр Пушкин, отправлен по надобностям службы к Главному попечителю Колонистов Южного края России, г. Генерал -  Лейтенанту Инзову). Он служил в этом ведомстве, и поэтому командировка на долгих четыре года не могла вызвать подозрения. Тем более что это можно было назвать оказанием доверия и повышением по службе. Уже 17 мая он добирается до места службы.

На удивление, Пушкина встречают очень хорошо. И.Н. Инзов отнесся к нему, как к сыну. Когда они встретились, Пушкину было 20 лет, а Инзову – 52 года.

Иван Никитович был удивительным человеком. Участник русско-турецких войн, легендарного перехода через Альпы в 1799 году под командованием Суворова, герой Отечественной войны 1812 года. Он участвовал в той войне, начиная от первых столкновений с наполеоновскими войсками и заканчивая последним Лейпцигским сражением. В Пушкине Инзов увидел прежде всего поэта, будущую славу России, а не мелкого чиновника – коллежского секретаря. Ведь ни для кого не секрет, что в обыденной жизни Пушкин был очень трудным человеком, вспыльчивым, упрямым, вел себя вызывающе. И именно Инзов своей властью гасил многие выходки поэта. Если бы не он, как знать, может быть, поэт ушел бы из жизни намного раньше.

Пушкин никого не оставлял равнодушным: его либо любили, либо ненавидели. Семья Раевских, и его лицейского друга Николеньки, очень любила поэта, и тот отвечал им тем же. Накануне их встречи стояла очень жаркая погода. Пушкин искупался в холодном Днепре, затем напился ледяного кваса, что и привело к лихорадке. Сильный жар уложил его в постель. 26 мая доктор Е. П. Рудыковский, сопровождавший Раевских, навестил Пушкина, когда те пришли его поздравить его с днем рождения. В тот же вечер в своем дневнике он написал:(Приходим в гадкую избушку, и там, на дощатом диване, сидит молодой человек – небритый, бледный, худой. Осмотревши тщательно больного, я нашел, что у него была лихорадка. На столе перед ним лежала бумага. (Чем вы тут занимаетесь?) – (Пишу стихи). (Нашел, - думал я, - и время, и место).                                      

Они-то и предложили Пушкину поехать вместе с ними, а Инзов не только не был против, но и горячо поддержал эту затею. Ведь на тот момент уже пришел приказ о передислокации ставки Инзова в Молдавию, в Кишинев, и от больного Пушкина при переезде было бы мало толку.

Так Пушкин попадает в Крым. На рассвете 19 августа 1820 года с борта корабля (Мингрелия) поэт увидел Гурзуф. Открывшая картина – тихое море, горы, освещенные первыми лучами солнца, - поразила поэта. Эта удивительная картина непередаваемой красоты будет сопровождать Пушкина всю его оставшуюся жизнь:

Прекрасны вы, брега Тавриды,        

Когда вас видишь с корабля

При свете утренней Киприды, 

Как вас впервой увидел я;

Вы мне предстали в блеске брачном:

На небе синем и прозрачном

Сияли груды ваших гор, 

  Долин, деревьев, сел узор

  Разостлан был передо мною. 

Почти три недели Раевские прожили в Гурзуфе. Для Пушкина это было счастливое время. Новые места, новые знакомства. Здесь рождаются поэтические строки, здесь он начал писать (Евгения Онегина). Кстати, в 1822 году владельцем дома Ришелье становится граф М. С. Воронцов. И некоторые вещи, в том числе письменный стол работы знаменитого мастера Гамбса, попадают в Алупкинский дворец. За этим столом, по преданию, любил сиживать не только сам хозяин, но и, как предполагают, работал Пушкин. 

Находясь в Гурзуфе, поэт вместе с семейством Раевских неоднократно бывал в Кучук–Ламбате у Бороздиных. Дело в том, что семейства Бороздиных и Раевских были не просто знакомы, они были родственниками. Жена А.М. Бороздина – Софья Львовна, урожденная Давыдова, была единоутробной сестрой генерала Раевского. Сам Бороздин, по воспоминаниям современников (об этом писал И.М. Муравьев – Апостол), часто переезжал из своего имения Саблы под Симферополем на дачу в Кучук–Ламбат. Так что в те дни он не только сам ездил в Гурзуф, но и принимал у себя гостей.

У Андрея Михайловича Бороздина была небольшая семья. Он любил и уважал жену, обожал дочерей – старшую Машеньку и младшую Катюшу, заботился о сыне Левушке. В 1820 году Машеньке было всего 16 лет. И уже тогда многие говорили о ее красоте. Есть воспоминания К.К. Данзаса, позволяющие предположить, что Пушкин был довольно тесно знаком с обитателями бороздинского дома, а одна из дочерей Бороздина могла послужить поводом к созданию стихотворения «Нереида»:

       Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду,

На утренней заре я видел Нереиду.

Сокрытый меж дерев, едва я смел дохнуть:

Над ясной влагою полубогиня грудь

Младую, белую как лебедь, воздымала

И пену из власов струею выжимала.

Многие пушкиноведы сходятся во мнении, что в Гурзуфе Пушкин был безнадежно в кого – то влюблен. Но вот кто была эта женщина, никто не знает. Кто-то утверждает, что это была Мария Бороздина, а кто-то – Машенька Раевская. Крымская писательница Е. Криштоф писала: Есть свидетельство современника, будто сам поэт признавался, что она была идеалом, то есть прототипом черкешенки из; Кавказского пленника. Ей посвящена «Полтава» и как многие утверждают, с нее списаны характер и наружность Марии Кочубей, во всяком случае ее походка и грозовые локоны. А имя дочери малороссииского гетмана? Возле чернового текста посвящения Пушкин написал по – английски: «Я люблю это нежное имя».

И в самом деле – любил. Оно появилось прежде всего в «Бахчисарайском фонтане». И хоть трагическая судьба пленницы ничем не напоминала судьбу дочери славного генерала Раевского, тут есть примечательные моменты. Во-первых, пленница названа Марией. А во-вторых, вслушайтесь в строки: «Седой отец гордился ею и звал отрадою своею. Для старика была закон ее младенческая воля. Именно отец, о матери – ни слова. Ситуация точь-в-точь такая, как в семье Раевских в те крымские дни».

Можно долго спорить и гадать, кто же была та женщина, так сильно зацепившая сердце поэта. Самыми точными оказались слова биографа поэта П.И. Бартенева, который писал: «К воспоминаниям о жизни в Гурзуфе несомненно относится тот женский образ, который беспрестанно являлся в стихах Пушкина, чуть только он вспомнит о Тавриде, в этом нельзя не убедиться, внимательно следя за стихами того времени. Но то была святыня души его, которую он строго чтил и берег от чужих взоров и которая послужила внутренней основой всех тогдашних созданий его гения. Мы не можем определенно указать на предмет его любви: ясно, однако, что встретил он его в Крыму и что любил без взаимности».

Через несколько лет, 26 декабря 1926 года, Пушкин вернувшийся в Москву, будет приглашен в дом Зинаиды Александровны Волконской на прощальный вечер в честь княгини М. Н. Волконской, уезжавшей в Сибирь к ссыльному мужу – декабристу С.Г. Волконскому. Она была все такая же, только повзрослевшая, Машенька Волконская, урожденная Раевская, дочь генерала Раевского, из той прошлой и счастливой гурзуфской жизни. Только больше суровости и горечи в глазах, больше решимости и затаенный страх неизвестности.

Через пять лет будет немного другой и Машенька Бороздина. Но это будет потом, а тогда, в 1820 году, они все были молоды, счастливы и впереди была вся жизнь. Именно тогда Машенька и встретила свою самую большую любовь.

Как любящий отец Андрей Михайлович очень хотел счастья своим дочерям. Хотел, чтобы они вышли замуж, были счастливы в браке, имели детей, чтобы дом был полной чашей. Ну что еще желают родители любимым детям? В имениях все чаще устраивались балы, где собирались самые достойные молодые люди того времени. И так уж получилось, что дочери встретили, полюбили и вышли замуж за офицеров, героев Отечественной войны 1812 года. Машенька становится женой подполковника И.В. Поджио, а Катюша- женой подпоручика В.Н. Лихарева. Бороздин был категорически против брака Марии. Иноверец (итальянец по происхождению), старше ее, да еще и вдовец с двумя детьми. Но они с первого взгляда полюбили друг друга. Пять лет встреч, тайных поцелуев, переписки, слез, упрямства Марии увенчались свадьбой. Марии был тогда 21 год, а Поджио – 33.  

Но вот незадача. И Поджио, и Лихарев оказались замешаны в декабристском движении. Роковые выстрелы 14 декабря 1825 года, прозвучавшие на Сенатской площади в Петербурге, разрушили счастье многих семей. Под приказ об аресте всех, причастных к этому делу, попали и Поджио с Лихаревым. Они были арестованы и этапированы в Петербург.       

Бороздин бросает все свои дела, мчится в столицу, добивается аудиенции у царя и бросается ему в ноги, умоляя только об одном. Как вы думаете, о чем? Он просит только об одном: чтобы ни он, ни его семья больше никогда не только не видели, но и не слышали об этих людях.

Поджио был осужден на 12 лет каторжных работ. Мало этого. С помощью брата Николая Михайловича Бороздина, чиновника высокого ранга в Конституционном суде России, Поджио (закупоривают) на 8 лет в одиночную камеру Шлиссербургской крепости без права переписки. 8 лет полного молчания. Мария тоже, по примеру Волконской, собиралась ехать за мужем. Но куда? Все эти годы она ждала и писала во все централы. Просьба была только одна – сообщить, не здесь ли находиться ее муж? И каждый раз ответ был один: «Здесь такой не значится».

Все эти годы отец уговаривает Марию вторично выйти замуж. Царский манифест давал женам декабристов такую возможность.

Тогда этим воспользовались многие, в том числе и сестра Марии – Екатерина. Для Лихарева это был удар в спину. Он подает прошение на Высочайшее имя о переводе его в действующую армию на Кавказ в чине рядового. Его просьба была удовлетворена. Через некоторое время в стычке с горцами Владимир Лихарев был убит. Когда на груди расстегнули окровавленную шинель, то из маленького кармашка выпал портрет молодой красивой женщины. Это был портрет Катеньки Бороздиной, во втором замужестве Шостак. Но эта история ей была уже не интересна.

Через несколько месяцев после ареста мужа Мария родила сына, уже никогда не увидевшего отца. Постоянная тревога за любимого, тяжелые роды, ссоры с отцом по поводу второго замужества подорвали и так хрупкое здоровье молодой женщины.

А отец не раз похваляется друзьям: «Моя – то, дура, в Сибирь собралась. Не бывать этому! Я хитрее других. И Трубецких, и Раевских! Я свою дуру обвел вокруг пальца! Ради ее счастья старался!» Старая поговорка «Благими намерениями вымощена дорога в ад» в этом случае полностью себя оправдала. 8 лет 

Мария всеми силами сопротивлялась давлению отца. В конце концов она умоляет его съездить в Петербург, попробовать хоть что -  то узнать о судьбе мужа.

-Папенька, ты сенатор, в столице у тебя много влиятельных друзей, пожалуйста, съезди в Петербург. Может, удастся что – либо узнать о судьбе мужа. 

Андрей Михайлович едет в столицу. Ему можно было никуда и не ездить. Он прекрасно был осведомлен о том, что Поджио еще жив, относительно здоров и по – прежнему не имеет вестей о своих родных. Ему можно было не уезжать, но он поехал. Бороздин в столице встречается с друзьями. Решает свои проблемы. А вернувшись домой, утешает дочь:

-Успокойся душа моя, помер давно злодей! Не терзай себя больше. Жизнь продолжается. Пора подумать и о себе.

Все эти годы рядом с нею был большой друг семьи, человек старше ее, утешал, помогал, заботился и ничего не требовал взамен – адъютант М. С. Воронцова князь Александр Иванович Гагарин (1801-1857 гг.), впоследствии кутаисский генерал – губернатор.

Истерзанное сердце Марии, получив известие о смерти любимого, заледенело. Теперь ей действительно стало все равно. И она дает согласие на брак с Гагариным. Князь за все эти годы действительно стал для нее очень близким человеком. Поженились они в 1834 году. А вскоре молодые уезжают на Кавказ, к месту службы мужа.

Казалось бы, история закончена, можно вздохнуть свободно, пожелав молодым долгих лет счастья и любви. Ан нет! Мария очень недолго прожила во втором браке. Она часто болела, чахла и в конце концов ушла в мир иной. Судьба не подарила ей долгих лет жизни и счастья.

Гагарин, столько лет бережно стороживший свое счастье и наконец добившийся своего (а надо отдать ему должное – он действительно любил Машеньку Бороздину), остается у «разбитого корыта». Князь безутешен! Сердце разрывается от горя. Жизнь теряет краски. 1849 год стал для него черным, именно в этом году он овдовел.

А рядом с ним точно так же тоскует и горюет о смерти Машеньки молоденькая грузинская княжна Анастасия. Они были подругами. Многое доверяли друг другу. Кто же знал, что недавно начавшуюся дружбу оборвет смерть.

Анастасия Давидовна была родом из очень древнего грузинского рода Орбелиани. По преданию, этот род переселился в Грузию из Китая за 600 лет до н. э. Ее мама считалась одной из самых красивых женщин в Тбилиси. Современники говорили, что сама Анастасия была похожа на мать. Обаяние, ум, воспитание делали ее неотразимой. Она легко сходилась с людьми, но вот душу открывала только самым близким. Такой близкой для нее была и Машенька Бороздина. Ее смерть стала для Анастасии ударом. И горе было неподдельным. Именно тогда в этом огромном людском море две тоскующие души нашли и поддержали друг друга. Это княжна Анастасия и князь Гагарин.

В конце концов эти два горюющих сердца соединяются. Судьба дарит им немного счастья. Они обвенчались в 1853 году. Но и на этом история не закончилась. Ведь время князя истекло. Судьба отмерила Анастасии только четыре года женского счастья. Через четыре года князь будет убит. Имя князя Сванетии, убийцы мужа, она будет проклинать до конца своих дней.

И вот здесь начинается самое грустное. На Анастасию начинают «наседать» родственники: 

- Ты молода, красива, богата! Посмотри, как много вокруг тебя достойных молодых людей. Князь был не молод. Да, он обеспечил тебя! Радуйся! У тебя вся жизнь впереди! Ты должна выйти замуж!

А Анастасия упрямится. Все ее попытки доказать родным, что потеря мужа стала для нее настоящим горем, что она действительно его любила, ни к чему не приводят. И тогда она отваживается на серьезный поступок – самым решительным образом разрывает всякие отношения со своей семьей, покидает родные места и навсегда уезжает в Крым. В Кучук–Ламбат, в имение мужа.

В свое время Кучук –Ламбатское имение было разделено. Еще в 1824 году Михаил Михайлович Бороздин в урочище Кара–Асан, рядом с имением брата, покупает участок земли в 26 десятин. Да еще Андрей Михайлович уступает ему в 1835 году часть фруктового сада. Михаил Михайлович создает здесь настоящие имение, с элегантными домами, садом, виноградниками. Эта усадьба в свое время была свадебным подарком дочери Михаила Михайловича Анне. Это событие произошло в 1839 году. Анна становится женой Николая Николаевича Раевского – младшего, 40-летнего генерал-лейтенанта. В 1820 году, когда Раевские с Пушкином отдыхали в этих местах, Анна была еще совсем маленькой девочкой, а Николенька даже не догадывался, что именно здесь подрастает его будущая жена.

Собственно, Кучук-Ламбат в свое время стал частью приданого Марии Бороздиной. Это была настоящая летняя резиденция с прекрасным домом, постройками, парком, с небольшой пристанью, куда причаливали лодки. В.Б. Броневский, посетивший летнюю дачу Бороздина в 1815 году, писал «Наружность дома проста, внутреннее расположение удобно и покойно. Я много видел подобных домов в Италии, у фасада, обращенного к морю, пристроена круглая стеклянная галерея, покрытая куполом; тут мы пили чай и наслаждались: вид с балкона противоположной стороны на горы – очаровательный».

В середине 30-х годов 19 века дела самого Андрея Михайловича Бороздина пошли не очень удачно. Он влез в большие долги. В декабре 1938 года его не стало. 

Мария Михайловна, став Гагариной, поручила кучук-ламбатское приданое заботам своего мужа. А после смерти отца обязалась погасить все его долги. Именно Гагарин принимает решительные шаги по уплате долгов Бороздина. Часть имения (виноградник, фруктовый сад, часть построек) пришлось продать в 1839 году надворному советнику А. Н. Андрееву. Эта проданная часть имения впоследствии была отделена каменным забором. Но из-за постоянных ссор с Гагариными Андреев был вынужден продать свои владения крупному землевладельцу Сомову. А вот между имениями Гагариных и Раевских никаких заборов никогда не было.

В Кучук-Ламбате княжна вела довольно уединенный образ жизни.

Анастасия Давидовна Гагарина была удивительным человеком. Кто бы мог подумать, что эта молодая женщина, потеряв любимого мужа, не только не сломается, но сама станет опорой для многих людей! Всю жизнь она будет любить и вспоминать своего покойного мужа. Княгиня больше никогда не выйдет замуж. Хотя лестных предложений было много. Но во имя этой любви всю свою жизнь Анастасия Давидовна будет бескорыстно помогать людям.

Княгиня Гагарина, поселившись в Кучук-Ламбате, берет ведение хозяйства в свои руки. И очень скоро окружавшие ее люди стали 

Чувствовать на себе ее заботу и внимание. Она знала семейные дела всех своих людей. К ней первой приходили за советом и помощью. И не было случая, чтобы она не помогла. Кому советом , кому деньгами, кого устройством на работу. Сколько раз, узнав, что кто-то из ее подопечных попал в беду или арестован (были такие случаи с извозчиками, уроженцами Кучук-Ламбата, работавшими в Ялте), она бросала все свои дела и мчалась в Ялту, Алушту, Симферополь, только бы выручить, помочь. Иногда в своем порыве ей приходилось доходить до высокого начальства. И ее обаянию, обостренному чувству справедливости, настойчивости мало кто мог противостоять. Только пьяницы твердо знали, что не получат от княгини никакой помощи. Их она терпеть не могла!

На свои деньги в память о муже Анастасия Давидовна строит небольшую больницу. Она же содержит медперсонал, закупает лекарства, лечит больных из окрестных деревень. Больница была небольшая, но очень ухоженная. А врачи были добросовестными.

Об этой больнице в округе знали многие и со своими болячками старались попасть именно туда. В соседнем имении Раевских в свое время была построена школа, о которой владельцы имения очень заботились. А сколько недобрых слов было сказано в советское время по поводу этих больницы и школы. Вот мол, как господа задабривали своих крепостных, а сами измывались, как хотели! И невдомек было «господам комиссарам», что владельцам конкретно этих имений было приятно, когда их окружали здоровые, умные, грамотные и трудолюбивые люди.                         

В Кучук-Ламбате Анастасия Давидовна прожила много лет. Трудилась, благоустраивала имение, сдавала часть земель в аренду, заботилась о людях, любила племянницу и все это время мечтала. Мечтала о том, что когда–нибудь здесь, на берегу моря, появится настоящий рыцарский замок. Мечтала она об этом замке 50 лет! И в 1902 году, уже в преклонном возрасте, княгиня начинает строительство замка.

Строительство велось по проекту и под надзором известного крымского архитектора Н. П. Краснова. Многие материалы заводились из – за границы (мрамор, облицовочная плитка, черепица, стекла большого размера). В этом же 1902 году рядом с замком возводится и небольшая домовая Александро – Невская церковь. В праздничные дни туда мог зайти любой желающий.

Строительство замка велось ускоренными темпами и в 1907 году было полностью завершено. Красавец дворец, напоминающий средневековый замок, в три этажа, со шпилем, на котором обозначены стороны света, и с закруглениями в виде шахматных ладей, радует взгляд до сих пор.

Мечта осуществилась. Но, как это часто бывает, 1907 год – это еще и год смерти Анастасии Давидовны Гагариной.

Прошло сто лет со дня смерти княгини. Но за все это время не выветрилась из людских сердец память об этой удивительной женщине. Революции, войны и многое другое не смогли погасить в памяти след ее добрых дел. И, наверное, еще не одно поколение местных жителей будет бережно сохранять в своих сердцах память об этом удивительном человеке, рассказывая о ней своим детям и внукам.

Замок после смерти Гагариной перешел по наследству к ее любимой племяннице -  княгине Тархан – Моуравовой. После установления советской власти замок был национализирован. А старушке княгине, сжалившись, оставили для жизни небольшую комнатенку. Однако княгиня даже в этой ситуации старается быть полезной людям. Она становится библиотекарем своей собственной библиотеки.

Летом 1921 года во дворце разместился небольшой дом отдыха штаба Реввоенсовета. С 1929 года ведет свое начало нынешний санаторий «Утес».

Подойдите к замку, прикоснитесь к его старым стенам, рассмотрите скрытых под виноградом рыцарей, держащих в руках герб князей Гагариных, ощутите атмосферу этого удивительного места. Выйдите на вершину мыса, постойте в молчании у семейного склепа Бороздиных. И еще раз проникнитесь духом этого удивительного уголка крымской земли. Пройдитесь по аллеям старого парка, постойте под кронами старых деревьев. Может, шуршащая листва шепнет вам имя возлюбленной А.С. Пушкина, а может, расскажет о грустящей Марии Бороздиной, а может, вы ощутите печаль княгини Анастасии? Какими словами передать боль женщины, рано потерявшей мужа? До конца своих дней она помнила ласковое прикосновение рук любимого.

Иногда в лунные одинокие ночи на губах ощущала Анастасия вкус поцелуев того, любовь к которому пронесла эта удивительная женщина через все годы своей долгой жизни. Спуститесь к морю. Прислушайтесь к тихо набегающей на берег волне. Иногда волны вздыхают так, как грустно вздыхает женщина, тоскующая по своему любимому. Помнит море. Помнят и камни.

Этот старый замок, увитый зеленью, за свою столетнюю историю многое мог бы рассказать. Если бы камни могли говорить!

 

zcrimea.ru

Крымская эпопея. Кучук-Ламбат ("Утес"): agritura

Нужно успеть к ужину, чтобы покормить сынульку. Он еще не совсем здоров, аппетита нет, приходится «пичкать» силком.Я решила не спускаться опять на набережную, а попытаться пройти к «Утесу» по верху, через парк. Вскоре я оказываюсь у проходной санатория. Спрашиваю охранника, можно ли этой
До "Утеса" - рукой подать                                                    

дорогой пройти к «Утесу». Возле будки крутится жалкое существо – полуоборванный алкаш, совсем молодой еще парень. Услышав мой вопрос, алкаш просиял и предложил проводить меня, обнажив при этом абсолютно голые десны (зубов у него во рту от силы штук восемь, да и те прячутся где-то далеко за щеками): «Мне как раф туда нувно!» Парень страшно худой, сутулый, грязный; все лицо покрыто ссадинами, в движениях характерная суетность рабов Зеленого Змия – несчастное создание.

Отправляемся в путь. Шаркая рядом со мной рваными шлепанцами, мой спутник без конца тараторит, не комплексуя по поводу своей специфической дикции (половину звуков он не выговаривает). «...А я подгатфа ("подраться"?) люблю! (Словно не видно по его зубам и лицу!). Мы тут
Вид на Кучук-Ламбат из Карасана. Старинная литография                                                                    

фяфто дегёмся. Вот, недавно ф мувыками из Кагабаха подгалифь, мне вфью могду гавбили!» - сообщает он с некоторой даже гордостью.  Я кошусь на него с опаской – дорога малолюдная, на некоторых участках мы остаемся с моим люмпеном совершенно одни. Жутковато немного. На всякий случай покрепче прижимаю к груди болтающийся на шее фотоаппарат. Он, не обращая внимания на мои манипуляции, продолжает меня развлекать: «А Вы тетку в фонтане видели? Ее мой дядька пгивёф, он водитель. Я ему даве её  ггувить («грузить»?) помогал. Это фовфем недавно было, пагу лет навад, а экфкурфоводы тугифтам вгут, что  она фтагинная, вгоде как  ее фтавили, когда уфадьбу фтгоили. Дать бы по могде, фтобы не бгехали!».  Парень, по всей видимости, немного слабоумный от рождения. Наконец, к моему облегчению, мы выходим к домику под красной крышей – бывшей усадьбе Гагариных. «А пятегку дадите? - с надеждой спрашивает мой провожатый, - я ве Ваф пговел...». Лезу в кошелек. К досаде моей, «пятерки» там не оказывается, самая мелкая купюра – десять гривен. Ладно уж, жаль дурачка, хоть и пропьет, скорее всего. После получения двойного тарифа пиободренный оборванец и не думает оставляь меня в покое: «А хотите, я Вам двогеф покаву?». Отказываюсь, однако навязчивый экскурсовод неотступно следуют за мной, гнусавя что-то мало разборчивое. Новый приятель раздражает меня все больше – мало, что он испортил мое восторженное впечатление после осмотра красот Карасана, теперь и здесь я не могу от него избавиться. Стараясь не обращать внимания на убогого, приступаю к осмотру.

Поселок Кучук-Ламбат («малый маяк») находится у основания мыса Плака. «Плака» - на греческом значит «платформа», «плоский камень», «плита». Есть еще один редко применяемый перевод: «пирог». Каменистый мыс, выложенный слоями пород, действительно напоминает кусок слоеного пирога. Это такой же лакколит, как и Аю-Даг и Кучук-Аю. На мысе никогда не делись фундаментальные раскопки, однако к ним давно пора приступить. Сама я не дошла до крайней оконечности мыса, однако читала, что практически вся его поверхность покрыта разрушенными фундаментами стен, почти сравнявшихся с землей. Сложены эти укрепления были из местного диабаза. Кое-где фрагменты кладки возвышаются до полуметра и хорошо заметны. Правда, мыс довольно густо порос лесом из можжевельников, сосен и кипарисов, и увидеть следы жизни можно по большей мере на полянах. Там же обнаруживается множество осколков керамики. Как пишет об этом месте А.В. Иванов в своей книге «Крепости и замки ЮБК»: «Местами в размывах почвы фрагментов керамики и кухонных остатков больше, чем собственно земли». Эх, если бы я не спешила на ужин!... В той же книге говорится, что есть сведения о найденных в 1970г при
Усадьба княгини Гагариной, ныне - корпус санатория "Утёс"                             

строительных работах остатках крепостных ворот где-то на перешейке между мысом и сушей. Автор пишет, что северо-западный склон мыса (обращенный к Партениту)  был довольно густо застроен, здания располагались террасами. Обнаруживаемые материалы датируются 10-13 веком. Предполагают, что поселение существовало до 13 века, а затем было разрушено во время набега Батыевых орд. Возродился, скорее всего, только храм на вершине мыса, а новое поселение возникло уже западнее, ближе к Партениту. Оно и называлось Кучук-Ламбат, а

Купель 15 века, обнаруженная на территории усадьбы                                               

ныне поселок носит другое имя – Кипарисное. Слово «Ламбат» - татарская интерпретация более старого греческого «Лампад», «Лампада» - фонарь или маяк. Еще древнегреческие историки упоминали о существовании в Тавриде поселения Лампад, возможно, это наш «фонарик» и есть. В старинных лоциях указывалось, что здесь расположена пригодная для мореплавания и швартовки кораблей бухта.

При строительстве оранжереи в имении Гагариных в конце 19 века были обнаружены грандиозные находки – капители двух античных колонн и высеченная из камня купель-крещальня, покрытая хитроумным орнаментом. Капители позднее были утеряны, а купель я видела в Алуштинском музее. Ее датируют 15 веком. Богатая вещь! Думаю, исследователей ожидает еще множество сюрпризов, связанных с древней историей этой местности, нас же интересуют времена менее отдаленные.Научные исследования проводились толко под водой – акваархеологи обнаружили у подножия мыса следы двух кораблекрушений – 7 и 10 веков.После победы в войне с турками Екатерина Вторая пожаловала земли возле мыса австрийскому принцу Шарлю Жозефу де Линю, фельдмаршалу, соратнику Потемкина. Тогда же императрицей были розданы подданным 350 десятин земли – 10% всей земли полуострова. Де Линь, по всей видимости, был большим оригиналом. Он задумал устроить здесь плантаторское хозяйство. Для этого он хотел наловить в окрестностях Лондона беглых «арапов» и привести их сюда. Возможно, воплотись в жизнь этот безумный прожект, моим сегодняшним провожатым был бы беззубый мулат, однако принцу-фантазеру организовать здесь рабовладельческую фазенду не дали, особенно хлопотал об этом российский посол в
Англии Воронцов-младший. В последствии де Линь потерял интерес к своим крымским землям и продал их обратно в казну. Следующим хозяином земель стал губернатор Тавриды с1807 по1816 г Михаил Михайлович Бороздин (1766-1838гг), один из первых жителей российского Крыма. Ему принадлежали имения в Алуште, Бушуе, Саблах, Джалмане и другие крымские земли. В начале 19 века Бороздин начал активно обустраивать ламбатское имение, выписав для его строительства крепостных их Курской губернии (потомки их живут в округе до сих пор). Был выстроен новый господский дом в стиле ампир. Андрей Михайлович – выпускник Гарварда, человек умнейший и образованнейший, получивший диплом врача. Вспоминали, что в Ламбате была огромная библиотека, он выписывал более десяти заграничных журналов, держал превосходного повара и богатейший подвал французских вин. В его имениях всегда было много гостей, среди них – иностранцев, преимущественно французов; Кучук Ламбат называли «будуаром всего Крыма». В 1825 году здесь побывал Александр Сергеевич Грибоедов, а в 1837 – Жуковский. Был Бороздин очень энергичным новатором и экспериментатором, ставил интересные хозяйственные опыты (к примеру – переселение 90 семейств своих крепостных из средней полосы России в окрестности своего имения Саблы), но, как говорили очевидцы:  «практичностью он не отличался и едва не разорился на своих предприятиях". Андрей Бороздин одним из первых стал проводить успешные опыты по акклиматизации растений, вместе с садоводом Либо создал второй в Крыму после Никитского ботанический сад, где было собрано более 200 видов растений из Средиземноморья, Японии, Северной и Южной Америки. Посажены были виноградник, тутовая, оливковая, ореховая рощи. Либо умело использовал природный ландшафт, искусно вписав в него свои насаждения.
Кучук-Ламбат                                               

Было у Бороздина две дочери – Екатерина и Мария (кузины Анны Раевской, будущей жены Николая Раевского-среднего – дочери брата Михаила, Андрея). То ли все девушки в округе Аю-Дага случайно вышли замуж за декабристов, то ли все женихи того времени были декабристами, промахнуться было не возможно, но мужья обеих барышень-Бороздиных были осуждены после декабрьских событий. Екатерина была замужем за  Владимиром Лихаревым, отправленным в Сибирь, куда супруга за ним не последовала. У Марии же случилась история драматичная и почти криминальная. Она без благословения родителей в 1825г вышла замуж за Иосифа Поджио (брата Александра Поджио, с которым у графини Волконской в ссылке были интересные отношения). Родители были категорически против этого брака – Иосиф был

Иосиф Поджио                                                  

итальянец (отец его приехал в Россию из Пьемонта), католик, вдовец с четырьмя детьми на руках – его первая жена умерла, рожая четвертого ребенка. Мария проигнорировала родительский запрет, за что те перестали выделять ей деньги. Видимо, ее и Иосифа связывала настоящая любовь, не смотря на стеснение в средствах, семья жила очень счастливо, хоть и недолго; дети приняли мачеху, она относилась к ним как к родным. Когда заканчивался срок первой беременности Марии, Иосиф был заключен под стражу. Бороздины прекрасно знали, какая беда постигла Раевских из соседнего Гурзуфа – их юная дочь Мария бросила новорожденного сына и поехала за мужем в Сибирь; подобной судьбы своей дочери Бороздины не желали. Андрей Михайлович, в то время уже всесильный сенатор, написал личное письмо государю с просьбой заключить зятя в крепость. Почти восемь лет Иосиф Поджио провел в одиночной камере в Шлиссельбургской крепости. Мария Андреевна сбилась с ног, разыскивая мужа: оббивала пороги, писала прошения и запросы, но так и не знала, где он и какова его судьба. Все это

Все, что осталось от интерьеров                                                                    

время дети Поджио оставались при ней. Наконец, Бороздин сказал дочери, что муж ее в «одиночке», он болен цингой, потерял все зубы и почти ослеп. В ближайшее время его ждет безумие или смерть, и только она, Мария, может его спасти. Для этого она должна подать на развод и выйти замуж вторично. Мария согласилась, а Поджио то час же отправили в ссылку, где его ждали брат и товарищи. Радость свидания с ними не отвлекла Иосифа от тоски по жене. Он долго не мог прийти в себя, узнав, что его любимая Мария  стала женой князя Александра Ивановича Гагарина, адъютанта графа Воронцова.

В 1838г Андрей Бороздин умер в возрасте 73 лет, оставив своей семье большие долги, которые взялась оплатить Мария – папенька все-таки, хоть и жестокий. Бороздина по его завещанию похоронили на мысе Плака в родовой усыпальнице (сейчас от нее остались только следы, на месте погребений установлена беседка со столиком). Его имущество разделили между дочерьми (супруга покойного умерла намного раньше). Марии Андреевне Гагариной достались:- 3 части дома в Симферополе;- 48 душ дворовых;- 2 господских каменных дома со службами в Кучук-Ламбате;- земли, лес  и сады в Кучук-Ламбате, Биюк-Ламбате и Алуште.Биюк-Ламбат – в переводе «большой маяк» или «большой фонарь». Эти земли располагаются к востоку от мыса Плака, где расположено сейчас селение... «Малый Маяк».В Биюк-Ламбате Мария получила только часть земель, а само имение полагалось ее сестре Екатерине. Мария Андреевна передала бразды правления ламбатским имением своему мужу, Александру Ивановичу. Александр Иванович, для уплаты долгов тестя продает часть Кучук ламбатского имения. Сделал он это зря - новый сосед возводит на границе усадеб каменную стену и долгое время регулярно устраивает скандалы с Гагариными. Начальник Гагарина Михаил Воронцов вскоре назначается губернатором в Тифлис, Александр Иванович с семьей следует за ним. Так уж случилось, что больше Мария Андреевна в Ламбате не бывала. Муж ее получил чин губернатора Кутаиси, Гагарины практически безвыездно жили на Кавказе. Здесь Александр Иванович познакомился со многими грузинскими аристократами, с некоторыми подружился. В 1849 году умерла Мария Андреевна. Гагарину в наследство достался Кучук-Ламбат и другие земли покойной жены. Четыре года он оставался одиноким, а затем женился на грузинской княжне Тассо – Анастасии Давидовны Орбелиани. Она уже не была
Анастасия Давидовна Орбелиани                                                        

молоденькой девочкой, Анастасии 27 лет, но она была хороша тихой мерцающей красотой, притягивала к себе изящной прелестью. Прожили они вместе совсем недолго, всего 4 года. В 1857г губернатор Кутаиси Александр Иванович Гагарин был убит сванетским князем Константином Дадешкилиани прямо в своем кабинете. Во время пустяковой, казалось бы, ссоры, Константин вдруг выхватил нож и со словами «Надоели вы мне со своими подачками, со своим царем!» вонзил его в сердце Гагарина. Убийцу приговорили к смертной казни, однако это мало успокоило безутешную Тассо. Несколько недель она ни с кем не разговаривала и не выходила из своей комнаты, а затем вдруг приняла решение – навсегда покинуть Кавказ, отнявший у нее любимого мужа, и ехать в те места, которые он так любил – в Кучук-Ламбат.

Княгиня Гагарина с тех пор никогда не покидала ламбатской усадьбы. Она пережила мужа
почти на пятьдесят лет и больше никогда не вышла замуж. Ей неловко было жить в доме, в котором Гагарин жил со своей первой женой, денег на новое большое здание не хватает, и Анастасия приказывает построить для себя совсем небольшой одноэтажный домик в парке. Кучук-ламбатский парк стал ее последней страстью, как и для большинства людей, живших здесь некоторое время. Она построила длинную лестницу, ведущую на набережную, обходные дорожки, чтобы местные жители не вытаптывали драгоценные насаждения, приказала заложить Александро-Невскую церковь, в которой завещала себя похоронить, когда придет время. В преклонном возрасте княгиня приглашает пожить к себе уже немолодую
Александро-Невская церковь                                                   

племянницу Елену Яковлевну Тархан-Моурави, та навсегда остается у тетушки, которая  уже нуждается в помощи и уходе. В семидесятилетнем возрасте старуха вдруг затевает грандиозное строительство, которое длиться пять лет - с 1902 по 1907г. Для осуществления ее плана – постройки компактного элегантного дворца, приглашен модный и талантливый ялтинский архитектор Николай Краснов. Этот удивительный мастер, создавший Александро-Невскую церковь и Дворец бухарского эмира в Ялте, Юсуповский дворец и дивный Дюльбер в Кореизе, Царский ливадийский дворец и множество других сказочно красивых и удобных усадьб, требует отдельного рассказа, о нем я расскажу позже. Средствами помог зять Елены Яковлевны, промышленник. Для дворца используют самые дорогие иностранные материалы – черепицу из Германии, венецианские стекла без перекладин, итальянский мрамор, охровая плитка из Франции…

Княгиня не дожила до конца строительства. Она умерла в 1907г, когда закончили каменную кладку трехэтажного дворца. Облицовывали здание уже при Елене Моурави, которой Гагарина оставила все свое состояние (не очень, кстати, большое). Елена Яковлевна была последней хозяйкой усадьбы. В 1921 г Кучук-Ламбат национализировали, и Елене позволили доживать свой век в двух комнатках при дворце. Дожила она его в 1922г, подарив перед смертью дому отдыха богатую библиотеку Бороздиных-Гагариных со множеством редкостных книг. К несчастью, коллекция эта пропала во время Великой Отечественной войны. Зато остался дворец – симпатичный пряничный домик, в котором должна была жить юная сказочная принцесса, а не скорбные пожилые вдовы. Его вид сохранился практически неизменным; и не скажешь, что усадьбе сто лет – можно подумать, что у какого-нибудь олигарха вдруг завелся вкус (небывалый случай!) и он решил выстроить «трехэтажный дворец
Птичьи скалы                                      

в стиле модерн с чертами романтизма и элементами древнегерманской готики». Причем строительство закончено пару лет назад. Вот перед этим дворцом я сейчас и стою, рассматривая герб Гагариных с надписью: «В древности сила!» над входом. Мечта зубопротезиста - мой навязчивый провожатый после долгих уговоров и убеждений, что дальше я могу, а главное хочу погулять одна, отправился тратить мои деньги, а я пошла бродить вокруг усадьбы.

Обошла домик вокруг. Все фасады у него разные, каждый симпатичный по-своему. Мне понравился тот, в котором видны входы в какие-то хозяйственные помещения – он полностью увит плюющем, что придает ему очень романтичный вид. Зашла я и внутрь.
Чайки-нахалки                                      

Сохранилась красивая лестница и остатки лепнины. Роскошная люстра, похоже, более поздней работы. Все интерьеры за годы существования дворца были утеряны. Очень жаль. Сейчас в здании находится библиотека, биллиардная и администрация санатория. Парк действительно недурен, но, на мой взгляд, в нем нет ничего необыкновенного,  мне больше понравился волшебный Карасан. Нашла я и Александро-Невскую дворовую церковь, она находится в двух шагах от дворца на холме. Прямо возле нее построили ресторан. Церковь крохотная, очень необычной архитектуры – тоже творение Краснова.

Обратно я решила возвращаться через набережную. Рассмотрела Птичьи скалы, птицы рассмотрели меня. Обратный путь в санаторий не показался мне таким длинным и трудным, как дорога на мыс Плака. Андрюшу покормить я успела.

agritura.livejournal.com

Поместья Кучук-Ламбат и Карасан - ФОТОПУТЕШЕСТВИЯ

      

В этом году(сентябрь 2009) побывали в удивительном месте в окрестностях Партенита - территория санаториев "Утес" и "Карасан"- бывшие имения Гагариных и Раевских. Два очень красивых дворца в разных стилях, великолепный парк, особенно в районе "Карасана"- огромные пинии, переплетенные кронами, пальмы, роща бамбука, скачут белки, тихо и спокойно. С мыса Плака открывается замечательный вид на партенитскую бухту и г. Аю-Даг.

Имение «Кучук -Ламбат»

Дворец княгини Гагариной, ныне административный корпус санатория "Утес" расположен к северо-востоку от Партенита в п.Утес. Дворец расположен неподалеку от мыса Плака. Напротив мыса — группа островков, так называемые Птичьи скалы. В Средние века на мысе располагались дозорная башня и маяк Ламбат (от греческого «свеча»). В этой местности во времена турецкого господства располагались селения Биюк-Ламбат и Кучук-Ламбат.Первым владельцем имения, заложившим великолепный парк, на месте татарской деревушки Кучук-Ламбат был первый губернатор Таврической губернии (с 1807 по 1818) Андрей Михайлович Бороздин. Закладка парка была произведена в ландшафтном стиле под руководством известного садовода-декоратора Э.Ю.Либе.Князь Александр Иванович Гагарин, получил имение в качестве приданого, женившись на дочери А.М. Бороздина Марии. После ее смерти, князь был назначен губернатором Кутаиси и там женился на Анастасии (Тассо) Орбелиани, которая в свою очередь унаследовала Кучук-Ламбат после того, как А.Гагарин был зарезан на службе. Анастасия Гагарина приезжает в имение мужа, где строит замок. В 1902 году строительство дворца по проекту архитектора Краснова начиналось и уже через пять лет закончилось. 1907 стал годом завершения постройки дворца княгини Гагариной и годом ее же смерти. Замок построен в модернизированном романском стиле. Черепица из Германии, охровая плитка из Франции, мрамор из Италии, окна венецианские без единой перекладины – все самое лучшее, добротное.В советское время имение было национализировано и служило местом отдыха высших чинов Красной Армии. Сейчас это санаторий "Утес" в котором могут отдохнуть все желающие.

Южный фасад дворца княгини Гагариной   Западный и восточный фасады дворца. Все хорошо, но кондиционеры могли бы и спрятатьГерб Гагариных на южном фасаде замка. Внизу надпись на латыни: "В древности - сила". В щите, разделённом на четыре части, находится в середине малый золотой щиток, в котором изображены дерево натурального цвета и на вершине его княжеская корона, из-за которой выходит рука, облачённая в латы, держащая поднятый вверх меч, а внизу этого щитка чёрный медведь. В первой и четвертой части в голубом поле: в верхней — облачённая в латы рука с поднятой вверх шпагой, в нижней — дерево, и от него идущий направо чёрный медведь. Во второй и третьей части в серебряных полях: в верхней части — дерево, в нижней — крепость красного цвета. Это герб изображенный в "Общем Гербовнике дворянских родов Всероссийской Империи". Обратил внимание, что на фасаде в верхняя частиь герба, рука с мечем и дерево поменяны местами. Сделано это намеренно или ошибка строителей, интересно было бы узнать.Общий вид на мыс Плака, видны корпуса санатория "Утес"   1)Мыс Плака(Это грибообразная скала, лакколит- выступающий в море "пуп" вулканических пород высотой 50м,выдавленных на поверхность несостоявшейся вулканической деятельностью) 2)Семейный склеп-часовня, где похоронен первый владелец имения А. М. Бороздин. В советское время прямо на склепе соорудили беседку Панорама с мыса Плака(кликабельна)

Вокруг дворца на площади около 5 гектаров был заложен ландшафтный парк. В нем насчитывается около 200 разновидностей растений. Украшением парка является кипарисовая аллея, расположенная к западу от дворца. Из экзотов в парке представлены преимущественно вечнозеленые растения. Среди них преобладают хвойные породы, лавр благородный, лавровишня, буксус и фотиния. Представители местной флоры распределены по границам парка.

Имение «Карасан»

Имение "Карасан", ранее входившее во владения Бороздина, было получено Николем Николаевичем Раевским в 1839 году, после его женитьбы на Анне Михайловне Бороздиной. В 1841 году он окончательно перебрался из Керчи в Карасан, где и прожил оставшиеся годы. Примерно в это же время сыном Николая Николаевича Н.Н.Раевским-младшим был заложен парк, который до сих пор сохраняется в ухоженном состоянии. Название "Карасан" предположительно названо так своим хозяином, Николаем Николаевичем Раевским-младшим в память о его пребывании в персидской провинции Харасан (по другим источникам, эта местность и прежде называлась Кара-Гасан, что в тюркских языках означает “черный человек”). Младший сын Н.Н.Раевского, Михаил построил в Карасане в 1885-1887 годах прекрасный дворец в упрощенных формах мавританского стиля. Фасад здания обращен к морю. Исключительная по красоте панорама бухты и парка открывается с верхней надстройки особняка: вершины сосен, кедров, кипарисов и других хвойных пород красочно чередуются с разными по форме и величине вершинами лиственных пород. Сегодня в бывшей усадьбе Раевских размещается один из корпусов санатория «Карасан».Насаждения парка включают в себя 220 видов деревьев и кустарников. Основу составляют экзотические растения. Местные породы расположены по краям парка. Помимо широко встречающихся в других парках растений, здесь имеются абелия крупноцветная, зимоцвет, кипарисы Гавена и Линдлея, мушмула японская, фейхоа, османтус, олеандр, болотный кедр, сосны Культера и гималайская и многие другие. Парк занимает территорию, равную 18 гектарам. В парке расположено несколько фонтанов, построенных в разных стилях.

  Южный фасадСеверный фасад дворца   Еще один вид на южный фасад. Балкончик с правой части здания   Узоры на северном фасаде дворца   Огромные итальянские пинии. Их съедобные орешки напоминают кедровые   Тис ягодный и бамбук   Четырехсотлетняя фисташка и фонтанИспользованные при подготовки статьи материалы и полезные ссылки:

1. http://krym.sarov.info/dvorets_kuchuk_lambat.html Кучук-Ламбат. Светлана БЕЛОВА,CD "Дворцы и имения Крыма"2. Крым.Самое интересное. Севастополь: издательство Библекс,20083. http://gerbovnik.ru/arms/14.html Общий Гербовник дворянских родов Всероссийской Империи4. http://www.time4news.org/content/knyaginya-gagarina-nikogda-ne-pokidala-%C2%AButes%C2%BB Княгиня Гагарина никогда не покидала «Утес». Валентина КРАСНОПОЛЬСКАЯ. Газета Крымское время.5. http://www.vse-v-krim.narod.ru/alushta/ellings.html Все в Крым!6. http://www.alushta.org/news.php?r=26&id=206 У моря крымский «будуар». Евгения ФИЛИППЕНКО. Газета «Алуштинский вестник», № 37-39 (815-817)7. Крепости и замки Южного берега Крыма. Мир крымского средневековья. А.В.Иванов Севастополь:Библекс,2008.8. http://www.utes-crimea.com/ Сайт санатория "Утес"9. http://www.commonuments.crimea-portal.gov.ua/rus/index.php?v=1&tek=92&par=74&l=&art=404Дворец Михаила Николаевича Раевского в Карасане(историко-архитектурный очерк), В.Н.Гуркович10. http://karasan-utes.ru/index.html Сайт санатория "Карасан"

Ярослав Кузнецов ©2009

Метки: Архитектура, Дворцы/Усадьбы, Крым

yarokuznetsov.livejournal.com

Отзывы об отеле Кучук-Ламбат 4*(Алушта)

В отеле

На территории находится тихий сад, кафе с домашней кухней, мини бассейн, детская площадка, обустроена парковка и предлагается бесплатный Wi-Fi.

  • ресторан
  • кафе / бар
  • столовая/зал для завтраков
  • открытый бассейн
  • автостоянка
  • бесплатный Wi-fi
  • размещение с животными $
  • номера для некурящих
  • трансфер в/из аэропорта $
  • поздний выезд $
  • сад/парк
Описание номеров

Новый корпус: 30 метров до пляжа по ровной дороге. Двух- и трёхкомнатные люксы. Все удобства в номере. Кухня для самостоятельного приготовления пищи оборудована по последней моде рядом с номерами. Кондиционеры есть во всех номерах. Подъём в номера 6, 7, 8, 9 сначала, от набережной, по прямой каменной лестнице 30 ступенек, затем, на 2-й этаж, по винтовой лестнице. Подъём в номер 4 – по прямой каменной лестнице 20 ступенек.

Рыбацкая хижина: 5 метров до моря. Двухкомнатные полулюксы. Все удобства в номере. Кухни нет, но кафе в 30-ти метрах. Подъёма в номера вообще нет, вход на уровне набережной.

Деревянный корпус: до моря по прямой 10 метров, до пляжа – 30 метров. Одно- и двухкомнатные экологически чистые суперлюксы. Все удобства в номере. Во всех комнатах высокие потолки, панорамные окна с прямым видом на море, кондиционеры, холодильники, электрочайники. Кухни нет, но кафе в 30-ти метрах. Подъём в номера – по деревянным ступенькам: 3 коротких лесенки по 3-5 ступенек.

Старый корпус: до пляжа: 25 метров по ровной дороге с уклоном 2-3 градуса в сторону моря, 15 метров, под тенью кипарисов, по дороге с уклоном около 20 градусов и последние 25 метров, вдоль набережной, под тенью сосен, по дороге с уклоном около 5 градусов. Двухкомнатные люксы, однокомнатные полулюксы, стандарты со всеми удобствами и стандарты с частичными удобствами. Кондиционеры не во всех номерах, мебель - в большинстве номеров 2008 года производства. Подъём в номера внутри корпуса по обычной каменной лестнице, как в многоэтажном доме.

Адрес Алушта, Малый маяк, поселок Бондаренково, улица Кеппина 17

www.turpravda.ru

Кучук-Ламбат — Малый маяк — крепости и замки Южного берега Крыма

Кучук-Ламбат — бывшее имение князей Гагариных, расположенное в седловине мыса Плака. На склоне мыса Плака находилось укрепление датируемое по находкам X–ХIII веками. Находится на Южном берегу Крыма.

Кучук-Ламбат располагался в местности, где еще в начале XX века заметны были развалины греческой церкви св. Феодора, построенной из тесаного камня и окруженной стеной, внутри которой находилось кладбище и развалины небольшой крепости, сооруженной на утесе.

Окружающая местность

Мыс Плака весьма примечателен в геологическом отношении: это очередной лакколит — выступающий в море «пуп» вулканических пород высотой 50 метров, выдавленных на поверхность несостоявшейся вулканической деятельностью, сверху перекрытый чехлом сланцев. Окружающие его породы были буквально смяты подземной мощью. В топониме угадывается греческий корень, означающий «плоскость», «плита», а учитывая выраженную «слоеность» мыса, можно подобрать и перевод поживее — «пирог».

То, что на берегу Таврики есть некое место Лампад или Лампас, отметил в своем описании Черноморского побережья еще автор I века н. э. Флавий Арриан. Перевод топонима затруднений не вызывает: «лампада-светильник», «маяк». Приметный с моря мыс Плака — место более чем подходящее для подобного навигационного ориентира. Впрочем, как отмечал еще П. И. Кеппен, огоньки прибрежного поселения или костры сезонных рыбацких стоянок также могли стать причиной появления названия. Исчисление расстояний между известными прибрежными пунктами, представленных Аррианом и его последователями в стадиях, приводит приблизительно в этот район.

Остатков столь древних построек на вершине мыса и его крутых склонах не выявлено, однако фрагменты античной керамики попадаются тут нередко. А в отношении того, что в средние века здесь стояло большое основательно укрепленное поселение, далеко не последнее меж прочими населенными пунктами побережья, имеются как прямые письменные свидетельства, так и археологические доказательства.

К западу от крутобокого мыса — небольшая, уютная и довольно глубокая бухта, где еще недавно во множестве водились вкусные крабы и можно было успешно упражняться в подводной охоте; к востоку — несколько отдельно стоящих на мелководье скал. Даже в конце XIX века Ламбатскую бухту упоминали в лоциях как место, пригодное для якорной стояки небольших каботажных судов; у древних навигаторов она тем более пользовалась вниманием. Подводные археологические исследования выявили вблизи Плаки признаки пары древних кораблекрушений. Остатки груза корабля VII века найдены к востоку от мыса, а более позднее судно X–XI веков лежит к западу от него. Немало керамического материала попало в акваторию и с берега, и датируется он, начиная чуть ли не с IV века до н. э. по XV век. Это, конечно, не свидетельствует о том, что жизнь здесь без перерывов и потрясений текла две тысячи лет. Когда исторические перипетии обрывали жизнь более раннего поселения, даже и памяти о нем могло не остаться, а привлекательное для жизни место все едино долго не пустовало.

Нынче мыс Плака — это часть усадебного парка бывшего имения Кучук-Ламбат, одного из старейших на всем побережье. Первоначально Ламбат был пожалован матушкой-государыней Екатериной II принцу Шарлю Жозефу де Линю. На радостях пригревшийся при российском дворе австриец едва не затеял здесь плантаторское хозяйство с наловленными по окраинам Лондона «беспаспортными арапами» в качестве рабочей силы. Слегка бредового начинания удалось не допустить благодаря вмешательству графа Воронцова-папы, бывшего в те годы послом при британском дворе. Не понятый окружающими, принц продал земли обратно в казну и покинул Россию.

Следующими владельцами Кучук-Ламбата были Бороздины и наследовавшие им Гагарины. Основанная таврическим гражданским губернатором А. М. Бороздиным усадьба, долгое время едва ли не единственная европейская постройка в этих местах, стала своеобразным культурным центром Южного берега Крыма, или, по едкому замечанию современника, «будуаром всего Крыма». Начиная с А. С. Пушкина здесь побывали все значимые фигуры отечественной культуры и истории, коих занесло на полуостров в начале XIX века.

Столетие спустя по проекту архитектора Николая Петровича Краснова здесь был возведен новый дворцовый комплекс, один из эффектнейших на всем Южном берегу Крыма, отменный образец русского романтизированного модерна. Дворец неплохо сохранился, но, увы, почти начисто утратил интерьеры. Выше, на восточном склоне мыса, пристроилась миниатюрная церковь Святого Александра Невского весьма необычной архитектуры. Окружающие Кучук-Ламбат имения Карабах и Карасан также сохранили немало достопамятного, но мы изрядно отдалились от основной темы.

Ныне склоны мыса Плака живописно поросли сосной и можжевелами, а сама вершина — рощей старых печальных кипарисов. Планомерных раскопок здесь еще не проводилось. Но, прогуливаясь тут, сразу понимаешь, что под ногами руины древнего поселения: повсеместно из земли выступают остатки кладок, развалы кровельной черепицы, куски известкового раствора. Местами в размывах почвы фрагментов керамики и кухонных остатков больше, чем собственно земли. Северо-западный склон мыса некогда был застроен от подножия до вершины. Строения располагались террасами, причем достаточно плотно.

Описание крепости

Оборонительная стена, сложенная из обломков местного диабаза на извести от обрыва до обрыва, защищала постройки верхней части мыса. На поверхности ее уже почти не заметно, только в размывах грунта проявляются нижние ряды кладок. Предполагается, что существовала и внешняя оборонительная линия, широкой вытянутой на северо-восток дугой охватывавшая постройки на склоне. На седловине ведущего к соседней возвышенности перешейка, вероятно, находились крепостные ворота. Вроде на их остатки наткнулись при строительных работах начала 1970-х годов. Общая площадь укрепленной территории оценивается в гектар. С запада вдоль берега бухты, похоже, располагалась открытая часть поселения.

Большая часть пригодного для датировки материала, собранного на городище, датируется X–ХIII веками, причем, по свидетельству археологов, определенно преобладает более ранний. Фрагменты керамики разнообразны, значительно количество привозной тары и посуды. В череде приморских пунктов крымского побережья Ламбат значится в уже упоминавшемся письме хазарского государя Иосифа. Вероятно, к X веку жирное приморское поселение, имевшее посещаемую коммерсантами гавань, уже потихоньку приобретало черты малого городка, но ему повезло меньше, чем соседям. Надо полагать, что от разорения конца XIII века Ламбат так и не оправился. Его позднесредневековым преемником стало сельское поселение, расположенное чуть западнее, в качестве поселка Кипарисное дожившее до наших дней.

Возможно, от прежнего поселения на вершине мыса сохранился небольшой храм, одновременно служивший маяком, продолжавший действовать в XIV–XV веках, а то и позже. В XIX веке на его месте был устроен фамильный склеп владельцев имения, а в более близкие времена над погребальным сооружением умудрились построить беседку со столиком для расслабления и пития.

Некогда при строительстве оранжереи в имении Гагариных были сделаны исключительно интересные находки: пара капителей от колонн, к сожалению позже потерянных, и прекрасной работы украшенная богатой резьбой каменная купель. Ныне находка хранится в Алуштинском музее. Датируют этот ценный образец художественной резьбы первой половиной XV века. Стенки купели оформлены изображениями животных, птиц и пышной растительности. В образах некоторых существ усматриваются геральдические мотивы, особенно примечателен медальон с изображением двуглавого орла. Это позволило предположить, что купель была изготовлена для крещения младенца благородных кровей, имеющего отношение к роду Палеологов, правящей фамилии Византии.

На основании этой уникальной находки и интерпретации известных письменных источников было высказано предположение, что поселение на мысе Плака могло быть феодальным доменом княжича Иоанна, старшего из сыновей мангупского князя Алексея, сочетавшегося браком с трапезундской принцессой. А сама купель предназначалась для крещения его сына, позже умершего в раннем возрасте.

Эта эффектная гипотеза нашла жестких оппонентов, твердо уверенных, что укрепленное поселение на мысу Плака прекратило свое существование в XIII веке. И уж в любом случае в середине XV века князья мангупского дома никак не могли владеть землями и крепостями на контролируемом генуэзцами побережье. Надо полагать, древний Ламбат исследован явно недостаточно, и вовсе неудивительно, если наши нынешние представления о нем будут скорректированы.

Местность к северо-востоку от мыса Плака известна как Кучук-Ламбатский хаос. Похоже, что некогда здесь рассеялась на тысячи обломков целая скала и образовался чертоломный лабиринт из глыб, расселин и гротов. Между скалами пробивается источник Суук-Су. Здесь, судя по литературным данным, находится еще одно укрепление — предполагаемая сторожевая крепостца или убежище X–XIII веков, приткнувшееся к одной из крупных, отдельно стоящих скал. В. Л. Мыц, описавший этот памятник первым, назвал его Карабахский исар. Здешний Карабах — близлежащее имение, некогда принадлежавшее самому П. И. Кеппену, исследователю, почти два века назад положившему начало систематическому изучению древних укреплений горного Крыма. На прибрежной возвышенности, рядом с остатками средневекового храма, сохранилась могила ученого, почившего в своей усадьбе в 1864 году.

Как добраться?

К мысу можно добраться по морю рейсовым катером (причал Утёс, с Алушты) или по трассе Ялта — Алушта до остановки Кипарисное и затем по боковой дороге к морю до санатория «Утёс». Путь заканчивается у обширного парка со старинным нарядным островерхим зданием. Отсюда рукой подать до выдвинувшегося в море широкого с плоской вершиной мыса Плака. Именно эта особенность объясняет его название.

До поселка Кипарисное также можно добраться рейсовыми междугородными автобусами или троллейбусами №№ 52, 53.

Координаты: +44° 35' 30.00", 34° 22' 12.00"

jalita.com


Смотрите также